Melf (melfis) wrote,
Melf
melfis

  • Mood:
  • Music:

Пусть здесь висит - на память. Очень уж красивые стихи. Особенно второй - прямо до глубины души

Дж. Р. Р. Толкин - "Клад"

Из блеска первой луны, из юного солнца лучей
Боги создали клад песней волшебной своей,
И серебро засверкало в травах просторов степных,
И золото полнило волны бурных потоков седых,
Прежде, чем гном проснулся, дракон расправил крыло,
Или земля обнажила огненное нутро,
Прежде, чем вырыли ямы, в глубоких долинах лесных
Жили древние эльфы, хранители чар колдовских,
И дивные вещи творили, и нет их в мире ценней,
И пели когда создавали короны своих королей.
Давно те песни замолкли - свершился суровый рок,
Цепи их заглушили, пресёк их стальной клинок,
Алчности в тёмных чертогах чужды песни и смех,
Трясётся она над богатством, что копит в тайне от всех,
Валит изделия в груды из золота и серебра;
Тем временем эльфов обитель стала пуста и темна.

В гулкой чёрной пещере жил старый-престарый гном,
Весь век просидел под горою над золотом и серебром.
С молотом и наковальней расстался он только тогда,
Когда от вечной работы высохла в кость рука.
Чеканил одни лишь монеты и звенья богатых цепей,
Надеясь, что купит этим могущество королей.
Но слух его притупился, и зренье стал он терять,
И скоро гному осталось лишь камни перебирать.
Губы его посерели, и всё же в улыбку ползли,
Когда меж скрюченных пальцев алмазы на пол текли.
За стуком их не расслышал тяжкой поступи он,
Когда у реки приземлился юный свирепый дракон:
Огём дохнул сквозь ворота, от сырости стылой ярясь,
И кости гнома упали пеплом в горячую грязь.

Под голой серой скалою жил старый-престарый дракон,
Сверкая от скуки глазами, лежал в одиночестве он.
Юность давно умчалась, и пыл свирепый остыл.
Сморщенный и шишковатый ящер в изгибе застыл
Над кучей сокровищ, направив к ним думы, и зренье, и слух;
За многие, долгие годы огонь в его сердце притух.
В скользкое брюхо вдавились камни бесценной бронёй,
Запах монет вдыхал он и блеск освежал их слюной,
Все ценности, что хранились под сенью обширных крыл,
Помнил с первой минуты, и ничего не забыл.
На жёстком ложе вздыхая, дракон о ворах помышлял,
И в снах своих беспокойных нещадно их истреблял:
Тёплое мясо глотал он и кровь горячую пил...
Довольный сквозь дрёму собою уши змей опустил.
Звон кольчуги раздался, но дракон не слыхал,
Как юный отважный воин вызов на битву кидал.
Зубы - кинжалы у змея, а шкура тверда, как рог,
Но полыхнул в подземелье яркий заветный клинок.
Вскинулся ящер, и тут же свистнул жестокий удар,
Тело рассёк и мгновенно век старика оборвал.

Сидел на высоком троне старый-престарый король,
Грел бородою колени, слушал суставов боль.
Ни песни, ни вина, ни яства его развлечь не могли:
К тайному подземелью мысли его текли,
Где в сундуке огромном под низким сводом лежат
Золото и алмазы, с боем добытый клад.
Дверь того подземелья засов железный держал,
Проход к той двери тяжёлой один лишь владыка знал.
Слава его угасла, и суд неправеден был,
Мечи его приближённых долгий покой затупил.
Замок пустеет, ветшает, запущен дворцовый сад,
Зато под рукой королевской хранится эльфийский клад.
Не слышал рогов он раскаты на перевале в горах,
Не чуял запаха крови на смятой траве в степях:
Замок его полыхает, рыцари все полегли,
В холодной глубокой яме свои он окончил дни.

Лежит в глухом подземельи древний-предревний клад,
За всеми забытой дверью ни чей не смущает он взгляд,
К этим угрюмым воротам смертных следы не ведут,
На старых могильных курганах травы забвенья растут.
Мёртвых сон не тревожат трели птиц в вышине,
Дует солёный ветер в чистой небес синеве,
Дует над тёмной горою, где Ночь хранит древний клад,
Пока круг времён завершится и эльфы вернутся назад.


Дж. Р. Р. Толкин - "Последний корабль"

Фириэль проснулась, к окну подошла,
Смотрит в серый и хмурый рассвет.
Резок и звонок крик петуха,
Смутны тени и смутен свет.
Тёмной стеною деревья стоят,
Но листва их еще не видна.
Ветер холоден, кроны едва шелестят,
Щебет птиц, а за ним тишина.

Недвижна дева, как образ в окне,
Но вот длинный луч побежал
С верхушек древесных к росистой траве
И искрами в ней засверкал.
Скользнули тут стройные ноги к дверям
Мелькнули по лестнице вниз,
Летящей походкой по мокрым лугам
Ступали средь радужных брызг.

Камнями горел девичий убор,
Когда та спустилась к реке
И стала у ивы, направив взор
На рябь в бегущей воде.
С ветки сорвался синий удод,
Нырнул и вспорхнул опять,
Кувшинки неспешно вели хоровод,
Тростник стал о чем-то шептать.

Вздыхали пряди волос на плечах,
И в утреннем свете мерцало
Её отраженье в дрожащих струях...
Вдруг пенье вдали зазвучало.
Тихим эхом светлый хрустальный звон
И хор голосов молодых,
Звуки флейты и рокот струн,
Печальный прозрачный мотив.

Корабль показался на глади речной,
Высокий нос золотился,
Лебеди плыли пред ним чередой,
Сзади след пенный вился.
Эльфы вёсла держали в руках,
Плащи серебристо серели,
И трое меж них в королевских венцах,
Их кудри по ветру летели.

Играли на арфах и пели они,
А вёсла падали в такт:
"Край наш зеленый в душистой тени,
Где птицы весной гомонят!
Пусть золотая взойдёт заря
И в ясный день перейдёт!
Прежде чем хлебом одарит земля,
Немало цветов расцветёт!"

"Куда вы идете, Прекрасный Народ?
Несет вас речная гладь
В сумерки леса, средь тайных чащоб
Иную обитель создать?
Иль к островам в холодных морях,
Чьи камни гложет прибой,
Жить одиноко на тех берегах,
Где лишь чайки кричат над волной?"

"Нет, о дева! - ответили ей, -
Путь ведет нас последний
Прочь от ваших грозных морей,
От западных гаваней бледных.
Уходим навеки в родные края
Под Белого Дерева сень.
Над берегом, пеной омытым, крыла
Простерла там звездная тень.

Оставив смертным землю разлук,
Средиземье мы покидаем.
Над родиной эльфов плывет чистый звук,
Там колокол с башни вещает.
Здесь вянет трава, облетает листва,
Луна и солнце хиреют.
К нам зов несётся издалека
И манит нас силой своею.

Не он ли на берег привлек тебя?"
Тут замерли весла гребцов.
"Пришедшей наша открыта стезя.
Оставь же землю отцов.
Здесь дни твои быстро к концу прибегут,
Лишь это тебе суждено.
Взойди на корабль! Владыки зовут,
И есть ещё место одно!"

Но только дева успела шагнуть,
Ноги в мокрую глину ушли.
Стоит Фириэль. Преградила ей путь
Цепкая хватка земли.
Течением мимо проносит корабль,
И девушка шепчет вслед:
"Я смертная, этой земли я дитя,
И Её не покину, о нет!"

Вернулась она лугами домой,
И платье с камнями сняла,
В темной одежде с тугою косой
Взялась за дневные дела.
Вечер пришёл, и угас, как всегда,
За морем солнечный свет...
Но больше из дома теней никогда
Не звал Фириэль рассвет.

Время неспешной скользит чередой,
Год за годом, за веком век.
По прежнему солнце идёт за луной
В долинах Семи быстрых Рек,
И шепчет тростник, и деревьев листва,
Опав, зеленеет опять.
Но эльфы ушли совсем, навсегда,
И песням их здесь не звучать.


Перевод обоих произведений - Ирина Забелина.
Tags: литература || стихи
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments